Крещение мордвы в Нижегородской губернии — обращение эрзи, мокши и терюхан в православие, шедшее в XVII—XVIII веках и достигшее наибольшего размаха в 1740-е годы, при епископе Димитрии (Сеченове) и учреждённой в 1740 году Конторе новокрещенских дел. По табели, посланной в Синод, с 1740 по 1744 год в епархии числились 50 430 новокрещёных, и для них построили 82 храма.[1][2][4]
Контора новокрещенских дел
Контору учредил указ императрицы Анны Иоанновны от 11 сентября 1740 года — «Об отправлении архимандрита с некоторым числом священнослужителей в разные губернии для обучения новокрещеных христианскому закону и о преимуществах, новокрещеным дарованных». Сидела она в Свияжске при Богородицком монастыре, а действие её распространялось на Казанскую, Нижегородскую, Воронежскую и Астраханскую губернии.[2][3]
Возглавил Контору архимандрит Димитрий (Сеченов) — тот самый, который через два года занял нижегородскую кафедру. Штат составляли пять священнослужителей, для поездок выделяли солдат; в помощь отобрали тридцать молодых людей из духовного, бедного купеческого и дворянского званий, знавших языки иноверцев, и образовали комиссию из двух казанских протоиереев и пяти переводчиков.[2][3]
Предписывалось открыть четыре школы для детей новокрещёных — с оговоркой, чтобы дети «и своих природных языков не позабыли». За переселением крещёных и защитой их от обид следил особый чиновник: с 1742 года это был отставной военный Борис Ярцев, а по Нижегородской губернии — отставной майор Ларионов, обязанный дважды в год объезжать новокрещенские сёла.[2][3]
После ухода Димитрия на кафедру Контору принял архимандрит Сильвестр Гловацкий; к середине 1750-х она стала исполнительным органом казанского архиерея, а в 1764 году была упразднена. Нижегородская духовная консистория, через которую шли новокрещенские дела в губернии, учреждена в 1744 году.[2][3]
Обучать оных новокрещёных детей русской грамоте по алфавиту и слогам букваря с десятословием… однако ж при том за ними смотреть, чтобы и своих природных языков не позабыли[2]
Что обещали крестившимся
Льготы новокрещёным были в законе задолго до Конторы. Указ царя Фёдора Алексеевича от 16 мая 1681 года обещал крестившейся мордве шесть лет льготы во всяких податях; при Петре I льготу свели к трём годам, а в ноябре 1722 года государь особо велел казанскому губернатору не брать крестившихся в службу и отпустить по домам уже взятых.[2][8]
Указ 1740 года давал три года без податей, освобождение от рекрутской повинности и от работы на казённых заводах, а сверх того вещевую выдачу и деньги. Распоряжение Димитрия расписывало её подробно: медный крест, рубаха с портами, сермяжный кафтан с шапкой и рукавицами, обувь-чирики с чулками; тем, «кто познатнее», — серебряные кресты и кафтан из крашеного сукна по пятьдесят копеек за аршин; женщинам — волосник, холщовая рубаха и сарафан. Прибавлялись иконы Спасителя и Богоматери.[1][2]
Указ 28 сентября 1743 года освобождал крестившихся иноверцев от наказания за маловажные преступления, а по терюшевскому делу вины отпускались всем, кроме виновных «в двух важных пунктах и смертоубийстве».[2][5]
Чем это оборачивалось для некрещёных
Оборотной стороной льгот был перенос повинностей: подати за крестившихся раскладывали на тех, кто крещения не принял, некрещёных ставили в рекруты взамен крестившихся и переселяли с обжитых мест. Механизм виден по терюшевскому делу: за пятерых крестившихся рекрутов волость обязали выставить пятерых новых, и мена шла по кругу.[2][5]
Оттого крещение бывало прямым расчётом. В челобитных новокрещёных встречается один и тот же довод: платить прежние подати стало нечем, а за крещение дают льготу.[2]
Непрестанно происходит мена пяти человекам рекрутам, одних крестя отпускают, а других некрещеных взыскивают, и так без конца[5]
Сколько было крещено
Счёт вёлся по донесениям и табелям, и цифры в них разного охвата. Общий порядок величин таков: за первое десятилетие после Петра обращались тысячи, за два года работы Конторы — уже десятки тысяч, а к середине 1740-х новокрещёными числилось практически всё мордовское и чувашское население епархии. Затем поток иссяк почти мгновенно.[1][2][4]
Число храмов, построенных при Димитрии по всей епархии, из архивов не выводится; достоверна только табель за 1740—1744 годы по четырём уездам.[2][4]
| Годы | Где | Крещено | Церкви |
|---|---|---|---|
| 1719—1730 | Казанская епархия | 2160 человек | — |
| 1741—1742 | Казанская и Нижегородская губернии | 17 362 человека | 30 церквей, 45 тысяч рублей от Коллегии экономии |
| 1740—1744 | Нижегородская епархия | 50 430 человек | 82 храма: 14 в Нижегородском уезде, 49 в Алатырском, 10 в Курмышском, 9 в Ядринском |
| к 1745 | татарские селения епархии | 226 человек в 11 селениях из 25 | — |
| осень 1743 | Терюшевская волость | около 500 человек | — |
| 1746—1749 | Нижегородская губерния | 48 человек | — |
Жалобы и предел
Инструкция самой Конторы требовала «не принуждать иноверцев ни словами, ни поступками к принятию крещения». На деле жаловались, что нижегородский архиерей принуждает силой, держит непокорных в кандалах и колодках и крестит связанными.[1][2]
Предметом разбирательства это стало после Терюшевского восстания 1743—1745 годов, начавшегося 18 мая 1743 года с разорения мордовского кладбища у села Сарлей. Владелец волости грузинский царевич Бакар довёл дело до Сената: волость была разорена, крестьяне уходили в леса, хлеб оставался несжатым, и оброка с неё взять было не с кого.[5]
Указ Сената от 8 июля 1744 года велел вывести воинскую команду из волости, зачесть её содержание крестьянам в подушный оклад, крестить только добровольных и подтвердить это нижегородскому епископу особо. Тогда же прекратили практику брать некрещёных в рекруты взамен крестившихся и переселять их из деревень, где жили новокрещёные; от ареста всех зачинщиков отказались ввиду их множества.[1][5]
А неволею и по принуждению в христианскую веру не крестить, дабы в прежнем от того не могло произойти никаких худых следствий[5]
Чем всё это кончилось
Массовое крещение оказалось делом скорее списочным. Уже в 1746 году сам Димитрий доносил, что новокрещёные к службам не ходят, крестов не носят, детей крестить не приносят и умерших к церкви для погребения не привозят. Копии указов о непринуждении иноверцев к переходу в православие рассылались и позже — например, 7 января 1751 года.[1][2]
Старая обрядность держалась ещё долго. Через полвека после терюшевских событий, в 1808—1810 годах, в той же волости проповедовал крепостной Кузьма Алексеев, известный как Кузька-бог, а Мельников-Печерский в 1848 году застал общественное моление в роще у села Сарлей.[6][8]
Верования эрзи и её пантеон разобраны отдельно; о самом восстании — в статье «Терюшевское восстание».[7][8]
Источники
- pravenc.ru — Православная энциклопедия — ДИМИТРИЙ (Сеченов Даниил Андреевич). Т. 15, с. 93
- idmedina.ru — Издательский дом «Медина» — И. Х. Стрелкова. Деятельность Конторы новокрещенских дел на территории Нижегородской губернии в 40 — 50-е годы XVIII века
- idmedina.ru — Издательский дом «Медина» — И. Х. Стрелкова. Итоги деятельности Новокрещенской конторы (Фаизхановские чтения)
- pravenc.ru — Православная энциклопедия — НИЖЕГОРОДСКАЯ И АРЗАМАССКАЯ ЕПАРХИЯ
- vostlit.info — Русское обозрение — А. Титов. Терюшевский бунт. № 10, 1893: окончание дела
- pravenc.ru — Православная энциклопедия — МОРДОВИЯ. Т. 47 (Н. Ф. Мокшин, Е. Н. Мокшина, В. Г. Пидгайко)
- cyberleninka.ru — Социально-политические науки — Е. Н. Мокшина. Христианизация мордвы, 2014
- opentextnn.ru — Открытый текст — П. И. Мельников-Печерский. Очерки мордвы, исторический очерк («Русский вестник», 1867)