Керемети и священные рощи — мольбища под открытым небом, у которых народы Поволжья совершали общественные моления: рощи, участки леса, поляны, отдельные деревья, холмы и родники. У мордвы Нижегородской губернии храмов не было вовсе, и вся обрядность держалась на таких местах; часть их сохранилась до наших дней и стоит на учёте как памятники природы, а на севере области целый пласт священных рощ принадлежит марийцам.[1][3][7]
Что называли кереметью
Кереметь — огороженное культовое место под открытым небом у эрзи, мокши, марийцев, чувашей и удмуртов. Русская литература XVIII века закрепила за такими местами название «священная роща», а миссионерские и полицейские бумаги — «мольбище».[1][3]
О происхождении слова источники расходятся. По одной версии оно пришло с исламом Волжской Булгарии — от арабского «карамат», чуда, дара святости, через тюркское посредство; по другой, которую высказал Мельников-Печерский, мордва взяла слово у чувашей, и в Симбирской, Пензенской, Самарской и Саратовской губерниях им называли ещё и кладбище.[1][3]
Рабочим словом у нижегородской мордвы было именно «мольбище»: моление называли озкс, позже по-русски молян. У марийцев в ходу свои названия — кӱсото, юмо-ото, и слово «кереметь» они не приветствуют.[1][7]
Совершенно несправедливо некрещеную мордву называют идолопоклонниками. Никогда не имела она ни идолов, ни каких других изображений божества. Правда, она почитала священные деревья, под которыми приносила жертвы, но никогда не признавала их божествами[8]
Как было устроено мольбище
В лесу или роще выбирали ровную четырёхугольную площадку саженей в двадцать-тридцать длиной и столько же шириной и огораживали плетнём, а иногда высоким тыном. Ворот — орта — было трое, на восток, юг и север: люди входили южными, скот вводили восточными, а через северные носили воду для варки жертвенного мяса.[1]
У восточных ворот врывали три столба — тер-жигать — для привязи коней, быков и овец; с западной стороны стояли три столба юба, где скот закалывали, а между ними была яма под каменной плитой для стока крови. Под навесом хорай-жигать на брусе висели котлы. На столбах развешивали шкуры жертвенных животных: в старину они оставались там навсегда, позже их продавали, а на вырученные деньги покупали соль к следующему молению.[1]
Мольбища различались по кругу молящихся: домашние, кладбищенские, деревенские — пециона-кереметь, своё при каждой деревне, — и волостные, посвящённые особым божествам. Домашним подобием керемети был кардо-сярко: положенная посреди двора вровень с землёй каменная плита с ямой под нею, куда спускали кровь.[1]
У терюхан Терюшевской волости волостных мольбищ было пять — у Сиухи, Инютина, Березников, Малого Сеськина и деревни Татарской.[1]
Кто и как молился
Распорядителем был прявт — «голова», волостной старшина. Жертв он не приносил и молитв не возглашал: у него хранились священные ковши, кадки-парки и жертвенные ножи, он собирал людей на молитву и распускал по домам, и ему первому подавали кусок жертвенного мяса и первый ковш пива.[1]
Молитвы читал возатя, главный жрец, которого вместе с двенадцатью помощниками выбирали из почтеннейших стариков волости перед каждым волостным моляном. Помощники делились по делам: пурендяиты варили сыченое мёдом пиво пурё, янбеды разносили жертвенное мясо, кашан-города держали священные ковши, туросторы следили за порядком и готовили штатолы — толстые восковые свечи с закрученным спиралью верхом.[1]
В жертву приносили быка, барана, овцу, гусей, непременно одношёрстных; коней — только в глубокой древности. Кровь спускали под камень, мясо варили и делили на столько кусков, сколько молящихся; приносили также мёд, хлеб, соль, яйца, масло и деньги, а пурё лили на корни священного дерева.[1]
День назначал прявт, подгадывая под ближайшую пятницу — день, который почитали так же, как в христианском обиходе воскресенье. Собирались летом, а при общем бедствии — в мор, холеру, засуху — когда придётся. Один такой случай Мельников-Печерский описал по горячим следам: вечером 8 июля 1848 года, во время холеры, велень-молян шёл в роще деревни Сеськина близ села Сарлей.[1][2]
Разорение и возобновление
Рощи и мольбища рубили и жгли при каждой волне крещения. В начале 1655 года архиепископ Мисаил крестил мордву, «заставляя рубить их священные рощи и сожигая срубы на их кладбищах».[9]
Самая тяжёлая волна пришлась на 1740-е годы, на время Конторы новокрещенских дел. 18 мая 1743 года епископ Димитрий (Сеченов) велел сжечь мордовское кладбище с намогильными срубами у церкви села Сарлей — с этого началось Терюшевское восстание.[6]
Ограды и столбы истребляли с помощью земской полиции, и дело доходило до столкновений. Но само место было прочнее ограды: мольбище возобновляли, ставя столбы накануне моления и не огораживая площадку.[1]
Все эти ограды и столбы кереметей в свое время были тщательно истребляемы русским духовенством при помощи земской полиции… Истребленные мольбища не раз были возобновляемы[1]
Мордовские святыни, дошедшие до нас
Самые известные из уцелевших мордовских мольбищ лежат в Лукояновском округе, вокруг верховьев речки Ежати, и вместе с курганом Кшекуравай образуют цельный узел памятных мест. Часть из них взята под охрану как памятники природы областного значения ещё в 1994 году, часть не имеет статуса и сохраняется сама.[3][4][5][10]
| Место | Округ | Что это | Состояние |
|---|---|---|---|
| Священная роща Лукаш (Лугакужо) | Лукояновский | роща 11,5 га на вершине холма между Саврасовом и Новосёлками, поляна с алтарным валуном розового гранита и родник | памятник природы областного значения с 1994 года; действующая |
| Мордовская священная роща Явлей | Лукояновский | 35 га липы и осины в трёх километрах южнее Пичингушей | памятник природы областного значения; заброшена, дорог нет |
| Курган Кшекуравай | Лукояновский | насыпной курган около 30 метров в поперечнике у деревни Берёзовка; земля свезена общинами со своих земель | числится среди охраняемых объектов; зарос лесом |
| Озкскужо «Спорное» | Лукояновский | поляна для молений южнее кургана: идолы, алтарные столики, колодец, дубы | статуса нет, частью разрушено |
| Шандровский камень | Лукояновский | валун в овраге между Шандровом и Салдамановым Майданом, рядом родник и площадка | статуса нет |
| Урочище близ Инютина | Богородский | группа деревьев и почитаемый источник со срубом | памятник природы; от рощи уцелела одна ива |
| Родник «Кипячий ключ» | Шатковский | почитаемый источник, известный целебной славой с середины XIX века | благоустраивается |
Марийские рощи севера области
На севере области, в Тоншаевском, Шарангском, Тонкинском, Воскресенском и Воротынском округах, живёт другой пласт почитаемых мест — марийский, и сохранился он несравненно лучше. В 1990-е годы экспедиции под руководством Николая Морохина выявили 53 объекта: сорок священных рощ и тринадцать священных деревьев. На них впервые в отечественной практике составили паспорта памятников природы; охрану вело культурно-экологическое объединение «Китаврас».[7]
В Тоншаевском округе стоят роща Грозная на горе Кереметкурык у Больших Ошкат, посвящённая богу солнца, Ромачинская роща с елью и древовидным можжевельником, Кувербовская — «вдовья», женское место поминовения, — и парная ей мужская Маяковская с жертвенным дуплом в двухсотлетней берёзе. В Шарангском округе главные святилища — Шарангская и Заовражная рощи, самая крупная из всех; в Тонкинском — четыре Типаевские рощи у деревни Типайки; в Воскресенском — Апшатнерская и Юронгская, описанная ещё в 1863 году; в Воротынском у горных марийцев — Цепельская роща и Арпынгель под Хмелевкой.[3][7]
Соседство двух традиций видно и по географии: марийское святилище было в древности и на берегу Светлояра, а родник Супротивный Ключ в Воротынском округе почитаем и марийцами, и православными.[3][7]
Сегодня
Поляну у рощи Лукаш расчистили в 2008 году четверо жителей округа во главе с директором лукояновского центра эрзянской культуры Николаем Аношкиным, и с того же года там ежегодно проходит летний обряд помина предков и праздник «Эрзянь лисьмапря» — «Эрзянский родник».[3][4]
Марийские моления в северных округах не прерывались: 31 октября 2011 года в Больших Ошкатах прошло первое общее моление марийцев всех районов области.[3][7]
Устройство обряда и круг почитаемых сил подробнее разобраны в статьях «Религия эрзя» и «Божества мордвы».[1][8]
Источники
- opentextnn.ru — Открытый текст — П. И. Мельников-Печерский. Очерки мордвы, очерк IV: мордовские мольбища (керемети), «Русский вестник», 1867
- opentextnn.ru — Открытый текст — П. И. Мельников-Печерский. Очерки мордвы, очерк V: велень молян (вель озкс)
- komanda-k.ru — Команда Кочующие — Священные рощи Нижегородской области (паспорта: Д. Ю. Доронин, Т. Б. Осипова, М. Г. Шарапова, Н. В. Морохин), 31 января 2017
- komanda-k.ru — Команда Кочующие — Священная роща Лукаш, 7 февраля 2019
- komanda-k.ru — Команда Кочующие — Мордовская священная роща Явлей, 20 января 2019
- pravenc.ru — Православная энциклопедия — ДИМИТРИЙ (Сеченов Даниил Андреевич). Т. 15, с. 93
- gttp.ru — Сайт Галины Филимоновой — Н. В. Морохин. Марийские священные рощи Нижегородской области как природно-культурные памятники
- opentextnn.ru — Открытый текст — П. И. Мельников-Печерский. Очерки мордвы, очерк III: мордовские божества
- opentextnn.ru — Открытый текст — П. И. Мельников-Печерский. Очерки мордвы, исторический очерк
- kailas-club.ru — Туристический клуб «Кайлас» — Эрзянские святыни Нижегородской области: озкскужо «Спорное», Шандровский камень, Кипячий ключ