Марийцы (самоназвание мари, марий — «человек», «мужчина», «муж»; в русских источниках до XX века — черемиса) — финно-угорский народ Среднего Поволжья и Ветлужско-Вятского междуречья, коренной для севера нынешней Нижегородской области.[4] Нижегородские мари относятся к северо-западной группе народа: их говор заметно отличается от языка луговых марийцев и своей письменности не имеет.[1][5] Живут они в Тоншаевском, Тонкинском и Шарангском округах; в одном Тоншаевском округе около 2,5 тысячи мари — вторая по численности национальность после русских.[1][2] По переписи 2021 года марийцами в Нижегородской области назвались 2919 человек.[3]
Мари и черемиса
Самоназвание народа — мари, марий, что значит «человек», «мужчина», «муж»; черемись — древнерусское имя того же народа.[4] Под именем ц-р-мис марийцы упоминаются уже в документах Хазарского каганата X века.[4] После монгольского нашествия их земли вошли в состав Золотой Орды, затем Казанского ханства, а в 1550-х годах были присоединены к Русскому государству.[4]
Народ принято делить на горных марийцев правобережья Волги, луговых Ветлужско-Вятского междуречья и восточных, ушедших в Приуралье.[4] Нижегородские и кировские мари составляют четвёртую, северо-западную группу; её наречие считают переходным между горным и луговым, а сам марийский язык — единым, с двумя исторически сложившимися литературными нормами.[5]
Марийцы — один из коренных народов области наряду с мордвой и татарами: по переписи 2021 года татар в Нижегородской области 26 685 человек, мордвы — 7432, чувашей — 4584, марийцев — 2919.[3] О соседстве народов в губернии — Нижегородские Народы.
Мари в нижегородском Поветлужье
Земли нынешнего Тоншаевского округа первыми заселили финно-угры — марийцы, мордва, удмурты, но основной народностью здесь были северо-западные мари: они распахивали луга, сеяли лён и ткали холсты, кормились дарами леса и рек, защищали свои земли и молились в священных рощах.[1] Река Ветлуга и её притоки остаются главной осью этого края.
Русские пришли сюда поздно. Первый русский крестьянин поселился в марийском краю в деревне Ширта в правление Елизаветы Петровны, следом появились Зотово, Богатыри, Березята, Втюринское, Тоншаево, Половинное; переселенцев привлекали льготы — на новом месте податей не брали три, а то и пять лет, а кому благоволило начальство, тот получал беспроцентную ссуду.[1] Массовое заселение началось при Александре I, и вскоре русских стало заметно больше: по девятой ревизии 1857 года в Тоншаевской волости числилось 1619 марийцев и около восьми тысяч русских, а христианство к тому времени приняли почти все мари.[1]
Исконные названия здешних деревень остались марийскими: Янгарка, Ширта, Пурлы, Шатташкем, Вякшенер.[1]
Столкновения марийцев с московским войском шли ещё в XV веке. Зимний поход, вышедший из Галича на Николин день 6 декабря, дошёл до черемисской земли к Крещению.[6]
Послал Князь Великий на черемису воевати… князя Семена Романовича и с ним детей боярских, двор свой и совокупишася все пойдоша из Галича на Николин День декабря 6 лесы без пути, а зима была вельме студена. Тоя же зимы в 6 генваря на Крещение Господне рать Великого Князя приде в землю черемисскую, и много зла учинила земле той, людей иссекоша, а иных в полон поведоша, а иных изожгаша, а кони их и всякую животину, что нельзя с собой имати, то все иссекоша, а что животы их, то все взяша и повоеваша землю их… И была убиения человеческая велика, и кровьми полияся варварская земля; блата и дебри, и озера и реки намостишаяся черемисскими костьми.
Священные рощи и двоеверие
Приняв христианство, марийцы сохранили и прежнюю веру: к XVIII веку двоеверие стало в марийских домах обычным делом. В красном углу избы стояли иконы, у печки висели обереги для защиты семейного очага. Домашние обряды справляли тайно: в такой день не крестились на иконы, чисто мыли дом, топили баню, зажигали огонь на шестке и на коленях молились марийским богам.[1]
Общинные моления проходили в священных рощах, окружавших марийские деревни. В центре рощи росли почитаемые деревья — онапу, рядом ставили алтари из жердей, покрытых пихтовыми лапами, разводили огонь и приносили в жертву домашних животных и птицу; на межобщинные моления съезжались из соседних областей, а старожилы помнят жертвоприношения до тысячи гусей.[1] Сегодня в Тоншаевском округе тринадцать священных рощ и одиннадцать самых почитаемых деревьев; целительными считают священные липы Горинцевскую, Романчинскую и Большеашкатскую.[1]
В марийском пантеоне около восьмидесяти богов, и все они соотнесены с силами природы: бог солнца, бог луны, богиня земли. Большие моления привязаны к земледельческому году — перед севом, после сева и после уборки урожая. Светлому Ош Поро Кугу Юмо противостоит Керемет, изгнанный с небес на землю.[1] Своего карта — жреца — в округе не осталось: на моления он приезжает раз в год из Республики Марий Эл.[1]
Священные рощи в сознании верующих марийцев — посредники людей в общении с божествами и Богом. Они связывают земные и небесные миры. Для марийцев священная роща — это сакральная территория, в пределах которой возможен контакт человека с Богом.
Язык, песни и костюм
Письменности у северо-западных мари нет, а говор их отличается от языка луговых марийцев настолько, что при встрече представители двух групп переходят на русский.[1] Песни и предания держатся на устной передаче. В советские годы известен был детский ансамбль «Мариечка»; сейчас в Тоншаеве поёт коллектив «Лекше Выт» («исток», «родник») — около полусотни песен северо-западных мари, тексты которых записывают русскими буквами, чтобы их могли исполнять и те, кто говора уже не знает.[1]
В клубе-мастерской села Большие Ашкаты Вячеслав Теркин более сорока лет собирает марийский костюм; в его собрании есть рубахи и кафтаны старше ста лет. Вышивка на них читается как запись о хозяйке: солярные знаки-обереги, родовой знак-танга, утки марийского эпоса, принёсшие в клюве землю, завиток на краю рубахи, оберегавший грудь кормящей матери. Ряды серебряных монет на нагрудном украшении показывали достаток семьи, а платок поверх головного убора-сороки складывали так, чтобы видны были оба вышитых конца: двусторонняя гладь не имеет изнанки.[1] Теркин собрал и починил старинные ткацкие станки и заново восстановил технологию ткачества.[1]
Раз в год в Тоншаеве проходит межрегиональный фестиваль марийской культуры «Тошто марий пайрем» — по названию старинного марийского праздника. Тринадцатый фестиваль состоялся 16 октября 2023 года и собрал более 120 участников из Тоншаевского, Тонкинского и Шарангского округов и Республики Марий Эл.[2]
Легенды Тоншаевского края
Одна из священных рощ, у деревни Ромачи, посвящена Ош Пандашу («белая борода») — Никите Ивановичу Бай-бороде, марийскому князю XIV века, одному из двенадцати обожествлённых героев народа. Он пытался создать в Поветлужье своё государство, выдавал за русских князей сначала дочерей, потом племянниц, затем сошёлся с татарами и ходил с ними в походы на русские земли. После ответной войны Бай-борода бежал из Поветлужья, поселился в тоншаевских землях и умер в Ромачах.[1]
Другие предания рассказывают о великане Онаре, которого русские зовут Святогором: земля, высыпанная им из сапог, стала двумя холмами, на одном выросла священная роща Грозная, рядом с другим встала русская деревня Богатыри, а радугу над ними мари называли Воротами Онара. Героиней марийских легенд стала и охотница Ирга, которая предупредила односельчан о разбойниках и под пытками не выдала, где они укрылись.[1]
Источники
- Нижегородская правда — Там, где мари слагали свои песни. В Тоншаевском районе берегут наследие и культуру малого народа, 9 ноября 2022
- nobl.ru — Правительство Нижегородской области — В Нижегородской области прошёл XIII Межрегиональный фестиваль марийской культуры «Тошто марий пайрем», 16 октября 2023
- nazaccent.ru — Национальный акцент — Нижегородская область: численность и национальный состав населения по данным переписи
- hrono.info — ХРОНОС — Марийцы, черемисы: этнонимический указатель
- cyberleninka.ru — М. Н. Кузнецова. К вопросу о едином марийском языке. Вестник Марийского государственного университета, 2023
- Летописное известие — Поход московского войска на черемису, зима 1467/68 года (цитируется ниже в статье, по изданию И. Херсонского, с. 279)