Нижегородский Дятел

Нижегородский Дятел — легендарный протонижегородец, плодовитый обитатель исторического центра Нижнего Новгорода, которого выселили при основании города.

«Дятлами» в Нижнем Новгороде обычно называют людей, много и малорезультативно для себя работающих.

Этот процесс нашел отражение на юбилейном сайте «Нижний Новгород 785 лет», центральную часть послания занимает легенда об основании Нижнего Новгорода и происхождении названия «Дятловы горы» у овражистой местности, известной в качестве живописного высокого откоса вдоль реки Оки :

- «Нижний Новгород стоит на высоких лесистых холмах Волги и Оки, о которых сложено столько песен».

Интересно было бы услышать хотя бы одну-две. Но перейдем к основной сюжетной линии

– о труженике-«Дятле»:

- «основателем Нижнего Новгорода стал мордвин-язычник. Было у него восемнадцать жен и семьдесят сыновей – вот и пришлось ему строить для них хижину за хижиной, стучать неустанно топором с утра до вечера... прозвали его Дятлом те, кто проплывал мимо... Сыновьям Дятла некогда было вникать – что за князь, но раз просит даров – так пожалуйста... отослали на берег с дарами своих мальчишек-подростков. Ребята по пути так наугощались из кувшина, что пришлось наполнить его родниковой водой...

Из приведенного текста видно, что абориген Дятел выступает как активный (много детей, все время работает) и в то же время неумный (дети не помогают в строительстве, неученые) человек. Не удивительно, что «дятлами» обычно называют людей, много и малорезультативно для себя работающих.

В параллельной сюжетной линии рисуются образы москвичей – смекалистых новых хозяев местных земель:

- «...Поссорились как-то два взрослых Дятловых сына, началась драка. В ту пору плыл по Волге русский князь Юрий Всеволодович, заметил в горах мельтешение. Спросил он у всезнающего воеводы, что там происходит. Тот, конечно, дипломатически поведал, что мордва приветствует русского князя и просит его дары принять. Отправил тогда Юрий Всеволодович в Дятлово поселение посланника... Ребята по пути так наугощались из кувшина, что пришлось наполнить его родниковой водой. Князь, было, разгневался, но воевода и тут не сплоховал: «Дороже подарка не может быть: ибо земли и воды свои мордва пресветлому князю жалует», – сказал он. Поплыл князь дальше: где бросит на берег горсть земли – там городу стоять, где щепотку бросит – селу быть. Так, по легенде, на Дятловых горах и вырос вскоре Нижний Новгород.»

Здесь сталкиваются два влияния – местное, Дятлово и московское. Причем местное представлено не слишком достойно (потеряли ценные земли по недоумию, несмотря на густую населенность), в то время, как московское – как непререкаемый источник закона (раз истолковал князь при помощи своего «менеджера», что местные подарили ему землю, и это тут же принимает силу договора). Причем закон этот базируется на силе, т.к. единственным и снова не ставящимся под сомнение источником легитимности такого закона является возможность «гнева князя» Юрия Всеволодовича. В то же время легенда не скрывает, что методом приобретения земель москвичами является обман, мошенничество.

Справедливости ради следует отметить, что очищенный от мифической риторики и присущего ей антропоморфизма образ дятла – санитара леса – достаточно позитивен, хотя бы по сравнению с находящимся в одном ряду с ним прототипом московского топонима “Воробьевы горы”.