Снятие Анны Степановой с выборов (расследование Кузнецова)
Материал из Энциклопедия Нижнего Новгорода
|
Народные герои одобряют эту статью Поэтому рекомендуют продолжать текст в том же духе |
На 13 сентября 2015 года в Нижнем Новгороде назначены выборы депутатов Городской думы. Анна Степанова с группой помощников собрала требуемое количество подписей, в то время как многие «системные» кандидаты не собирали подписи вообще, либо собрали их в анекдотическом количестве, судя по данным избиркома, опубликованным на сайте этой государственной организации.
Содержание
- 1 Суть явления
- 2 Как собирают и проверяют подписи для выдвижения кандидата
- 3 В чем состояли нарушения проверки подписей
- 3.1 Штрихи к картине заседания ОИК №30 5 августа
- 3.2 «У нас к вам еще два нарекания»: 6 августа
- 3.3 Список нарушений, допущенных ОИК №30
- 3.4 Нарушения УФМС либо специалиста, выдавшего свой документ за справку УФМС
- 3.5 Множественные нарушения регламента заседаний ОИКом
- 3.6 Другие нарушения со стороны сотрудников ОИКа
- 4 Как действовал суд
- 5 Странности в горизбиркоме
- 6 К чему движется ситуация
- 7 Историческая справка
- 8 Смотрите также
Суть явления
Путем ряда манипуляций с процессом проверки подписей и его документальным отражением ответственные сотрудники окружной избирательной комиссии №30, расположенной в здании администрации Советского района (пл. Советская 1, кабинет 203) и сформированной из ее сотрудников, приняли решение не допустить Степанову к выборам. Суд, рассматривавший в первой инстанции протест Анны Степановой на это решение, оставил его в силе. При этом в постановлении суда, как и в протоколе судебного заседания, вообще отсутствует рассмотрение нарушений процедуры проверки подписей.
Как собирают и проверяют подписи для выдвижения кандидата
Сначала кандидат со своими помощниками собирает подписи избирателей своего округа. Затем начинается проверка. На начальном этапе проверка делается участковой избирательной комиссией (УИК). УИКи не делают выборочную проверку отдельных подписей. Они весь список целиком сверяют со списками избирателей, зарегистрированных в системе «ГАС-выборы». При нахождении проблем таким методом проверки УИК не может вынести решение, что подписи собраны неверно, он лишь имеет право попросить УФМС о проверке подписей. Штаб Анны Степановой, пройдя практику в штабе «ПАРНАСа» в Костроме, даже подал подписи на отдельную подчерковедческую экспертизу. По результатам, кроме составления документа, эксперт сообщила Степановой: «я вижу, у вас очень приличные подписи». ПАРНАС, заранее понимая особенности административного ресурса, особое внимание уделил тщательному сбору и предварительной проверке подписей. На следующем этапе подписи проверяются окружной избирательной комиссией (ОИК). ОИКи формируются только под данные выборы, и отделены от ТИКов, которые действуют постоянно. Представители ТИКа могут присутствовать на проверке подписей ОИКом, но права голоса при этом у них нет.
В чем состояли нарушения проверки подписей
По свидетельствам кандидата и доверенных лиц, конкретные нарушения имеют документальные подтверждения (см фотографии к статье). Пригласили Анну Степанову, когда надо было оглашать претензии по несоответствию списков с «ГАС-выборами» с доверенными лицами на заседание лишь 5 числа. А это — уже день составления итогового протокола. По закону дается 2 дня, чтобы кандидат мог подготовить ответы и через 2 дня назначается комиссия, которая решает — допускать или нет. И тут же, 5 числа, на первом заседании, вручили уведомление о том, что такая комиссия будет 7-го. Заседание ОИКа началось с крика. Первым делом начала кричать секретарь председателя ТИКа - «немедленно прекратите съемку» и пригласила председателя ТИКа — замглавы по социальным вопросам Комраков Андрей Алексеевич. Он поднял крик, чтобы прекратили съемку и остановили прием документов. После этого представился, побежал «звонить в Горизбирком». Члены ОИК стали придираться к типам почерка людей — так он пишет ту или иную букву или нет. С учетом только одной спорно читаемой фамилии выдали отказ — а не хватало как раз одной подписи. По закону, в комнате, где заседание рабочей группы — протокол ведется там же.
Но Вавилычева брала листы с подписями, бежала в другую комнату, где разговаривала по телефону — и возвращалась обратно.
Вся комиссия решила, что подпись, вызвавшая нарекания, правильная. После этого Вавилычева, в очередной раз покинула помещение - поговорить по телефону. Возвращается и говорит: «я решила переголосовать». На вопросы о том, почему она раньше вместе с другими членами ОИК согласилась с правильностью подписи, стала кричать: «я вижу так!».
В это время влетает Комраков с охраной и требует, чтобы вышли посторонние. При этом по закону, он единственный посторонний на совещании. Анна настаивала на своем мнении и требование Комракова оказалось не выполненным.
Затем председатель ОИК, Андреева Татьяна Павловна, огласила: «Вавилычева должна немедленно пойти по рабочим моментам к главе администрации Советского района». Вавилычева работает в отделе распределения жилья. Собственно, по служебному регламенту, глава администрации не мог требовать ее, - только ее начальника отдела. Тем не менее, под этим фальшивым предлогом забрали ее на 40 минут.
Анна Степанова пошла за ней к главе администрации. Когда возвращались обратно, охранник администрации района пытался не пустить Анну. Получил уверение, что он по закону совершает уголовно наказуемое деяние и пропустил.
Вавилычева как могла сопротивлялась написанию протокола коллегиально, на совещании; постоянно порывалась уйти.
В это время председатель ТИКа Комраков начал ломиться (буквально — обоими кулаками колотить в дверь) с охраной, стал требовать Вавилычеву, чтобы вышла. Та сразу же запросилась «в туалет».
Помещение ОИК сдвоенное. Первый не 30-й ОИК, а другой. Таким образом Комраков, нарушая процесс работы обоих структур, ворвался сначала в тот ОИК, потом в 30-й. Кричал, угрожал вызовом полиции. Вернулась Вавилычева, после чего продолжили писать протокол.
Памятуя о ситуации в Новосибирске, где представители «ПАРНАС» остались ночевать, чтобы не допустить фальсификации протокола, члены ОИК, похоже, решили затянуть все до конца рабочего дня. И под видом окончания рабочего дня и закончить работу, так и не составив в ходе заседания протокола. Но из страха, что представители Анны Степановой не уйдут - стоял полицейский наряд, чтобы настоять на уходе.
В итоге, Анну с доверенными лицами 5 числа выгнали с заседания по окончании рабочего дня и отказались писать протокол.
Но тогда получилось, что обязательный срок в 2 дня должен был сместиться с 7-го на 8-е. Раз ОИК утверждает, что не может делать протокол в нерабочее время, а рабочий день закончился - значит, протокол был сделан уже в следующий рабочий день.
Штрихи к картине заседания ОИК №30 5 августа
Следы в полиции
Нуждается в проверке — по какому формальному мотиву был вызван наряд полиции в администрацию Советского района — кто вызвал, какой официальный мотив.
«Тролль и топила» из ЛДПР
Не справляясь с группой Степановой, ОИК вызвал не обладающего на заседании никакими полномочиями гражданина — члена партии ЛДПР, который индивидуально советовал участникам ОИК — как мешать работать доверенным лицам Степановой.
Туалет как профессиональная «отмазка»
Тимофеева Ирина Евгеньевна, которая голосовала, вдруг заявляет — «я не голосовала» - «как это, вы же были?» - «нет, я в это время в туалет ходила».
Верховенство этики, а не закона
Председатель Андреева, в частной беседе в корридоре со Степановой: «если бы вы тогда скандал со съемкой не сделали, мы бы вам не мешали». То есть соблюдение закона не имеет серьезной ценности, важно использовать некие выдуманные или спровоцированные нарушения этики оппонентом в качестве предлога для того, чтобы самим чиновникам нарушить закон.
«У нас к вам еще два нарекания»: 6 августа
6-го в 13-00 Анна Степанова пришла к Вавилычевой за протоколом. Первой была фраза: «Анна, а у нас к вам еще два нарекания».
- у нас же формировался итоговый протокол!
- а мы ночью решили вас еще раз проверить.
- а как вы могли нас ночью проверить? Вы же сказали, что рабочий день закончен!? И вы же нас проверяли целиком.
- Мы тогда вас проверяли выборочно.
И преподносит справку «от УФМС».
«А мы вчера с вами ничего не делали, мы просто беседовали» - в протоколе эти слова не подтвердила, но они были сказаны в личной беседе.
Список нарушений, допущенных ОИК №30
- Поскольку 5-го числа уже вошли в формат составления итогового протокола, то никаких дополнительных проверок быть не может. Сами члены ОИК это подтвердили — об этом есть документы и показания свидетелей.
- Если все таки проверку на следующий день назвать дополнительной, то есть регламент дополнительной проверки: ни одна подпись не может проверяться дважды. Дополнительная — только на те подписи, которые не проверялись раньше, что подтверждается протоколом выборки. Протокол выборки должен составляться по результатам первоначальной проверки и подписывается кандидатом. Отсутствие этого протокола говорит о том, что проверка была не выборочной, а полной.
- Повторная проверка вообще не предусмотрена законом. Даже такого понятия нет. Ранее проверенные подписи заново не проверяются.
- справка УФМС делается 3-5 дней. А в ситуации со Степановой будто бы в УФМС ее сделали за ночь в течение двух часов.
- Чуров и глава УФМС утвердили форму (протокол №1 к соглашению между УФМС и ЦИКом о выборах).
На этих выборах от кандидата государство требует жестко соблюдать подписные листы, именно отсюда и жесткая регламентированная форма - не только текстовой части справки, но и табличной части. И если такая справка недействительна, значит все нарекания к Анне Степановой так же точно недействительны.
Члены ОИК должны были в тексте указать наименование выборов, для которых они просят сведения, организацию, срок на исполнение запроса, основание для исполнения запроса.
Внизу документа строка — для указания, какие именно материалы поданы, в каком количестве — для строгого возврата. После этого табличная форма. Она состоит из фиксированных, утвержденных граф.
ОИК №30 Советского района вообще табличную форму проигнорировал — так, вообще нет номера папки, листа и строки, которую они проверяют. Не указано гражданство, которое обязательно должно быть, по форме.
Большинство колонок заполняет ОИК — как они их видят, а две последних заполняет УФМС. Между тем ОИК написал свою таблицу, указав в ней как результаты проверки, так и то, что они считают неверным.
Нарушения УФМС либо специалиста, выдавшего свой документ за справку УФМС
УФМС перепечатал таблицу заново и переслал в своем виде. Это не разрешено. Когда УФМС послал данные, они совершили ошибку, и те графы, которые у человека совпадают с данными подписей за кандидата, они не вписали; а вписали только то, что не совпадает. Такие результаты не могут считаться действенным документом, потому что справка в итоге оформлена принципиально неправильно. Под таблицей, кроме того, предполагается подпись должностного лица, расшифировка — их вообще нет. Таблица пустая и никем не заверена.
На ней стоит не печать, а кругляшок для папок — печатка.
Любопытно, что Тимофеева Ирина Евгеньевна до сих пор числится ли в УФМС, но сейчас работает в администрации Советского района. Вероятно, что у нее осталась печатка для папок УФМС, когда она стала сотрудником правового отдела администрации.
Анна Степанова запросила и запросы и ответы на них.
На первый (4 числа) ОИК предоставил только бланк запроса, но не бланк ответа (должно быть и то, и другое).
А 6-го числа — ОИК выдал бланк УФМС, датированный 2014-м (!) годом.
Дополнительно к «спорно читаемой» были предъявлены еще две подписи, — это из моего подписного листа, который собирала сама Анна и из листа ее помощницы. Замечания были к цифрам. В листе Анны они 5 было просто переписано на 6. А в листе помощницы квартиру 101 переправили на квартиру 104.
Множественные нарушения регламента заседаний ОИКом
ОИК де-факто отказала кандидату во всем, что может служить в его пользу, как то — в корне неправильные бланки проверки подписей, игнорирование доводов, и неоднозначность истрактована не в пользу кандидата.
6 числа Анна Степанова получила протокол, и по закону заседание должно было быть 8-го. Из ОИК позвонили и предложили провести его 7-го, меньше чем через сутки. Таким образом, времени на подготовку возражений предоставлено не было. По телефону это предложили и сразу положили трубку. 7-го Степанова пошла с возражениями, а в это время, оказалось, уже идет заседание комиссии.
Степанова: «вы нарушаете закон, заседание должно быть через 2 дня». Андреева: «а мы знаем, да, мы идем на нарушение».
На комиссии: «Степанова плохо себя вела 5 числа», у нее такие-то нарекания. О точке зрения и доводах кандидата никто не упоминал. Все, кроме нашего председателя проголосовали за лишение. И таким образом сняли с регистрации.
Другие нарушения со стороны сотрудников ОИКа
Анна Степанова направила официальное письмо о том, что хочет присутствовать на проверке подписей: как своих, так и других кандидатов. Но представители ОИК ни разу не пригласили такую проверку. Руководителем рабочей группы является секретарь ОИКа Вавилычева Вера Владимировна. В ее обязанности и входило предупреждать, но она проигнорировала такую служебную обязанность.
Как действовал суд
Понимая, что суд может сказать: «копии не должным образом заверены», Анна Степанова пригласила экспертов в суд. В свою очередь, ОИК пригласил как эксперта майора полиции. Стороны опрашивали экспертов по спорно читаемой фамилили Игнашев и по двум исправленным числам. Доверенные лица Анны Степановой с авторами подписей написали массу образцов почерка для верификации.
К примеру, автор подписи говорит — видите, я везде пишу так. Почерк показан, почему вы «И» упорно трактуете как «Л».
Когда начали исследовать поддельные цифры, суду предоставили ксерокопии. И на этих ксерокопиях поддельные цифры отпечатались как реальные: позднее добавленные к цифрам отрезки скрылись при копировании.
В судебном заседании судье Толмачевой Светлане Сергеевне все факты были представлены. Судья опросила экспертов.
Оба эксперта в процессе заседания признали, что все три надписи читаются неоднозначно. Анна Степанова предложила, чтобы приглашенный эксперт был готов провести исследование, на которое понадобилось бы 2 часа времени, и таким образом установил факт технического вмешательства, изменило ли оно первоначальное содержание информации. Судья отказалась.
Прокурор в последнем слове сказал следующее: «надписи читаются неоднозначно, поэтому предлагаю Степановой отказать».
Было ли основание для судебного отказа?
Облизбирком ранее проводил семинар для избирательных комиссий всех уровней. Горева, главный теоретик облизбиркома, вела этот семинар. Она говорила: все неоднозначности трактуются в пользу кандидата. Между тем, суд именно неоднозначность истрактовал против кандидата. И тем самым против жителей, которые за него проголосовали.
Степанова все нарушения описала в суде, прося признать недействительным снятие с выборов. Судья Толмачева постановила - отказать, сославшись на неоднозначные подписи, и никак не проаппелировав и не отразив в решении все остальные нарушения.
Странности в горизбиркоме
ОИКи присылают модератору сайта горизбиркома уведомление о том, что они приняли такое-то решение. Последний день подачи жалоб для Анны Степановой был в прошлое воскресенье. Она пошла — никто не пускает в горизбирком. Оказывается, они внезапно сменили график работы, но на сайте это никак не отразили. И уже задним числом, в то самое воскресенье - заменили расписание на сайте.
Так как мы в суде подробно не обсуждалась ситуация по запросам УФМС — Анна Степанова написала жалобу в горизбирком. А горизбирком, при наличии решения суда, отказывается рассматривать множественные проблемы в регистрации.
К чему движется ситуация
Анну Степанову могут, учтя нарушения ОИК, зарегистрировать за 2 дня до выборов. Но тогда агитацию просто не получится провести.
Историческая справка
Для чего государство может неравномерно применять права
Неравенство хоть и отрицается формальной социальной этикой, на практике, именно в обществах, основанных на изощренных этических конструкциях в качестве «общенациональных ценностей» - расцветает буйным цветом.
Еще до появления государств разные группы населения постоянно перемещались по планете, тесня, с той или иной степенью агрессивности, друг друга. Любопытно, что война становилась только «верхушкой айсберга» такого вытеснения. Остальные части создавались неравенством. Члены своего сообщества провозглашались носителями уникальных «альфа-признаков», «символов лидерства». Другие этнические, социальные и профессиональные группы вынуждены были подстраиваться, с потерей естественной эффективности, под эти критерии, или мириться со второстепенными ролями в обществе.
Появившиеся позже государства стали по-разному «работать» с этими классическими для человека трюками. Так, децентрализованные образования обычно лояльно подходят к существованию различных моделей лидерства, стараясь следовать за наиболее успешными. Централизованные стараются по возможности «перемешать» разные группы, сформировав «единый» стандарт успеха, но допуская активную эволюцию этой модели. Наибольшая проблема выявляется в застойно-монархически-централизованных обществах. Располагая узким пулом «великих правителей», концентрирующих большую часть ресурсов и власти, государства, формирующиеся как надстройка над такими обществами, стараются по возможности поддержать модель успеха правящей группы. Одновременно с ее профессиональной, моральной, а иногда и физической деградацией происходит дегенерация модели лидерства. Государство все более дискредитирует само себя, пытаясь изо всех сил поддержать ее. Как это сделать? Самый простой способ - «втыкать палки в колеса» представителям других групп и формировать тепличные условия для своих. Ирония в том, что от этого процессы деградации старой элиты и роста оппозиции только усиливаются. Яркий пример — общество Римской империи, на поздних этапах ее существования: римляне дискредитировали все, до чего смогли дотянуться, а варвары стали считаться носителями простой, грубой, но позитивной морали.
При чем тут избирательная система РФ?
Ранние — еще при «первом президенте Ельцине» выборы показали низкую поддержку экономических и социальных инициатив правительства, после чего обильно стал использоваться «административный ресурс». Следом за приходом к власти выходца из бюрократии КГБ в стране с использованием тех же механизмов и их постепенным усилением, формируется «единая» партия, сконфигурированная по древнему принципу заложничества местных элит при централизованном дворе. Чтобы попасть в ее влиятельную часть, надо продемонстрировать выживаемость «в реальной среде» по-сути странной постимперской экономики РФ, принять общие лозунги и формальные принципы. За этим следует наделение властью по принципу индульгирования от всего, кроме преступлений против других членов влиятельного пула. Учитывая большую сервильность низших и средних сотрудников госаппарата европейской части РФ, выросшую на традициях крепостного права и затем чисток — совмещение с элитариями в формате «наиболее успешных хищников» дало богатейшую почву для механизмов произвола, задрапированного сложными этическими и патриотическими конструкциями и считающего закон форматом, ограничивающим малоуспешные формы жизни и не предназначенным для исполнения «сильными мира сего» и «представителями Системы».
Далее сам собой включается древний, догосударственный механизм вытеснения, когда «элиты» начинают бороться за монопольную трактовку содержания лидерства и принуждения социально, ценностно и этнически отличающихся слоев населения «играть по нашим правилам». Не удивительно, что усиление деградации централизованной элиты и рост популярности оппозиции сопровождается обвинениями в отсутствии патриотизма и пропагандистскими манипуляциями вокруг вопросов этики, которые, в сущности, позволяют по-фарисейски трактовать любой вопрос в нужном трактующему направлении.
Наиболее важным становится доказывание: любого рода не включенный в элиту активизм является малоуспешным явлением. Появляется как крайне непропорциональное распределение ресурсов, так и создание череды препятствий для любых возможностей транслировать ценности альтернативных моделей лидерства. Особенно в политике, которая может быстро изменить «альфа-модели».
