Карлепедия — различия между версиями

- Михайлов Виталий, журналист, бывший помощник Романова. Президент России В. В. Путин лично интересовался здоровьем Григория Васильевича и его скромной пенсией – такой же, как у всех россиян. Несколько лет назад Путин по просьбе В. И. Матвиенко принял пенсионера Романова. Им было что вспомнить, что рассказать друг другу.

- Матвиенко Валентина , губернатор Санкт-Петербурга. В истории нашей страны Григорий Васильевич оставил много ярких страниц.

- Вишневский Борис, журналист.

"Борец за чистоту марксистско-ленинской идеологии", который лично ответственен за гнетущую атмосферу подавления всякого свободомыслия, созданную в Ленинграде в 1970–83 годах, когда он возглавлял обком КПСС... Человек, приказавший принудительно загонять школьников в ПТУ и яростно боровшийся с математическими и языковыми спецшколами, которые воспитывали самостоятельно мыслящих и потому ненавистных первому секретарю обкома людей. Человек, во времена правления которого писателю и историку Константину Азадовскому и его жене подбросили наркотики и отправили на два года на Колыму за хранение пяти граммов анаши без цели сбыта, преследовали за квартирные выставки галериста Георгия Михайлова и посадили по сфабрикованному уголовному делу диссидента Юлия Рыбакова.

Все это, впрочем, совершенно не мешает нынешней петербургской власти прославлять его. В феврале 2003 года тогда еще вице-премьер Валентина Матвиенко торжественно поздравляла Романова с 80-летием, а в июне 2008-го, после кончины этого символа застоя градоначальница заявляла, что "судьба щедро наделила Григория Васильевича талантом руководителя, человека ответственного не только за себя, но и за других". Удивительного в этом нет ничего: именно при Романове нынешний губернатор, как известно, выросла с инструктора райкома ВЛКСМ до первого секретаря обкома комсомола. Как же теперь ей не позаботься о достойном увековечении его памяти! И не важно, что такое увековечение — это плевок в лицо всем тем, кто испытал на себе все прелести романовской эпохи.

- Стругацкий Борис, писатель.

Это позор! Мемориальная доска ставится упырю, который ненавидел интеллигенцию. Эта ненависть носила у него какой-то патологический характер, была почти болезнью. По существу, это памятник советской власти, от которой мы избавились.

-Басилашвили Олег, актер.

Я буду каждый раз, проходя мимо этой доски, плевать на нее. Мерзкий карлик! Он гнобил искусство, посадил, а потом выгнал лауреата Нобелевской премии Иосифа Бродского, он так ненавидел Сергея Юрского (и выжил его из города), что, как-то увидев в какой-то телепередаче репортаж с фотовыставки, где на одной из фотографий узнал нос (!) Юрского, снял с должности редактора этой передачи. Он травил и выживал Георгия Александровича Товстоногова...

- Попов Евгений, писатель.

Олег Басилашвили публично пообещал, что каждый раз, проходя мимо этой доски, будет на нее плевать. Вот так начальство само разжигает рознь и стимулирует мелкую гражданскую войну.

- Бродский Михаил, представитель губернатора Петербурга в ЗакСе.

Да, получили обращение от 59 деятелей культуры, которые против мемориальной доски. Ну и что? А может быть, 500 деятелей культуры — за.

- Романов Григорий, советский партийный деятель.

А с проявлениями антисоветских настроений я действительно принципиально боролся. Пятое управление Комитета госбезопасности мне в этом помогало, в том числе и персонально Виктор Васильевич Черкесов, на которого тоже было модно жаловаться, что он душит все прогрессивное. Не прогрессивное, а антисоветское — очень серьезная разница есть между этими понятиями. Вот был случай — я остановил публикацию книги Дмитрия Сергеевича Лихачева "Византийские легенды". Редактором этой книги была Софья Полякова — еврейка. Приглашаю я Лихачева к себе, спрашиваю прямо: "Зачем вы таких людей к работе привлекаете?" Он спрашивает: "Каких?" Я: "Тех, которых не нужно". Он: "Евреев, что ли?" Я: "Да". Его это тоже почему-то обидело, хотя я был прав — евреи тогда стояли на антисоветских позициях, и мы должны были препятствовать их деятельности.