Белое Море


Материал из Энциклопедия Нижнего Новгорода

Перейти к: навигация, поиск

Белое море под Игумново (Дзержинск)

Пейзаж напоминает берег Северного моря, где-нибудь в Остенде. Песчаные дюны, чуть запорошенные снегом. Море действительно огромное и белое то ли от снега, то ли от шлама. Красота чудовищная: ослепительно белый песок, чистейшая вода. Но то, что кажется водой, на самом деле - щелочной раствор. Один из самых крупных шламонакопителей, известный в народе как "Белое море", находится в 800 метрах от поселка Игумново. Шлам - это твердый порошкообразный отход от химического производства, содержащий органику. Площадь шламонакопителя 54 га, глубина 8-10 метров, объем 2 миллиона кубометров.

Хряп-хряп - идем по снежной каше, перемешанной с песком, до берега. Воздух вкусный и, кажется, свежий. "Ха! Если в воздухе ничем не пахнет - это не значит, что в нем ничего нет. Просто многие газы не пахнут либо имеют очень слабый запах. Диоксины, например! - улыбается Дмитрий и делает страшные глаза. - Одним граммом диоксина можно отравить 30 миллионов морских свинок. Мы, кстати, всем этим дышим сейчас!

Резко подкашиваются ноги, перед глазами проплывает желтая табличка "Осторожно! Опасная зона!". Спускаемся по тропинке к проточной канавке - раньше это была речка Волосяниха. Устье речушки огибает Белое море и впадает в Оку. Вода в ней темно-коричневого цвета, а по запаху напоминает проявитель для фотопленок.

Раньше в Волосянихе водилась рыба. Сейчас рыба есть в небольших озерцах вокруг шламонакопителя. Когда-то здесь рыли карьеры, чтобы сделать песчаную насыпь вокруг Белого моря. В карьеры стекла вода - образовались водоемчики. На них тусуются мужики - ловят рыбу.

"А вам не страшно здесь рыбу ловить?" - спрашиваем двух отогревающихся самогонкой пингвинов.

"А чего бояться-то? Мы и так отравленные уже. 15 лет на "Яве" отработали", - отвечают пингвины и тащат одну за одной мелких рыбешек из лунки. Амурский ротан жутко вкусный, уверяют мужики и предлагают половину улова. Эколог Дмитрий Левашов говорит, что в почве и воде Игумново обнаружены превышения допустимой концентрации тяжелых металлов: железо, кадмий, свинец, ртуть, медь. В морковке, картошке и свекле, которые выращивают жители поселка, они тоже есть.

При этом в Игумново как на дачу приезжают из Дзержинска дети и внуки селян. Все деревенские работали на химпроизводстве, все инвалиды. Кто второй группы, кто третьей. "Да-а, воздух здесь, конечно, не тот, - трясет головой баба Варя, к которой мы зашли погреться. - Я-то сама из Сибири родом, вот там у нас елками и мхом пахнет. А здесь утром как смог накроет, так хоть святым угодникам молись".

Старушка хлопочет на кухне и подкидывает в печку темные кирпичики - графит. Графитовые электроды используют для получения поваренной соли методом электролиза.

При горении графит выделяет диоксин. Вокруг Игумново нет лесов, поэтому жители топят графитом. Раньше его можно было выписать на заводе в любом количестве. Потом, правда, графит стали вывозить на свалку, но некоторые водители вместо этого продают его жителям по 1000 рублей за машину. Яды, которые выделяются при горении, не имеют ни цвета, ни запаха, а болезни легких, считают жители, - от плохой жизни вообще.

"Экономия в шесть раз получается, - шамкает беззубым ртом баба Варя. - Графит в 2-3 раза дольше угля горит! А газ - удовольствие дорогое: одна подводка 5 тысяч рублей стоит!"

По приблизительным подсчетам жители Игумново в год сжигают свыше 400 тонн отходов графитовых изделий, при этом в атмосферу выбрасывается до 150 тонн соединений свинца, хлора, серы, азота и других вредных веществ. А еще говорят, если курица случайно поклюет графитовой крошки, сразу сдыхает. Зато в Оке в последние годы появились раки. Которые живут только в чистой воде.

Источник: В.Челиков, Р.Разборкис, "Другая чистота"

Городские легенды Дзержинска[править]

Среди старожилов встречаются утверждения, что "Белое море" - всего лишь крышка, за которой законсервированы сложные органические остатки - отходы производства иприта и люизита.


« Люди постарше еще помнят дизельную "кукушку" - трамвай, следовавший мимо проходных химпредприятий. Он возил рабочих, среди которых было немало людей с психическими отклонениями, полученными от долгой работы на вредных производствах. Эти бедняги вместо членораздельной речи могли произносить лишь звуки, отдаленно напоминающие кукование кукушки. Наверное, поэтому и поезд так назвaли.
»


« "Ява" и "Ока" - делают дурака. Была такая поговорка про два цеха по производству тетраэтилсвинца. Там смена чет часа 4-ре была, на пенсию выходили в 40 лет, а в 45 - в дурдом, или как-то так. »


« В августе сотрудник вооруженной охраны ОАО "Синтез" Андрей Зубов похитил с ОАО "Синтез" партию ( более 400 литров ) этиловой жидкости, содержащей сильнодействующий ядовитый компонент тетраэтилсвинец ( ТЭС ) - сильнейший яд, который вызывает отек легких и поражает центральную нервную систему. Основной признак отравления - головная боль, слабость, сонливость, потеря аппетита. Работать с этим веществом можно только в противогазах и в спецодежде. Непосредственный контакт с парами "этилки" может вызвать мгновенную смерть. Вещество относящееся к 1 классу опасности, производилось в Дзержинске 60 лет, последнее десятилетие это производство было единственным, т.е. монополистом в Восточной Европе, и было закрыто в начале этого года. По этому факту возбуждено сразу два уголовных дела: в связи с хищением (ст. 158 Уголовного кодекса) и нарушением правил обращения с экологически опасными веществами ( ст.247 УК ). Похищенное «добро» хранилось в родительском сарае, расположенном во дворе 12-квартирного дома на улице Студенческой в Дзержинске. Одна из 40-литровых канистр с ядовитой жидкостью лопнула, и «этилка» разлилась по земляному полу. Сильную загазованность обнаружили в последних числах августа, когда стали искать утечку газа! Первые дни было полное молчание, со стороны природоохранных структур города тоже, а зам. председателя дзержинского городского отдела по экологическому контролю ( бывший комприроды ) вообще отбирал в сарае № 2 – эпицентре пробы без противогаза (!). На совещании в городской администрации 9 сентября было принято "гениальное" решение - сломать 3 сарая (сарай, где произошел розлив ТЭС - эпицентр и два по бокам), концентрации ТЭС в сараях смотри ниже. В пятнадцати метрах от злополучных сараев находится жилой дом, в тридцати метрах крупный хлебозавод, выпускающий ржаной хлеб ( здесь как и на любом объекте, работает приточная вентиляция ), в ста – ста двадцати метрах находится один из учебных центров МЧС, а в пятидесяти метрах одна из поликлиник города... Стало известно, что сарае где произошел розлив ТЭС они превысили в 7 000 ПДК с/с и более 17 500 ПДК м/р для воздуха населенных мест. Городская СЭС с первого раза ничего соответственно не нашла, да ведь у нашей доблестной СЭС (отметившей кстати недавно свое 80-летие) и методик-то по ТЭС нет, они есть лишь по свинцу, (но это все равно, что определять в буханке концентрацию муки) однако и смывы, сделанные СЭС, дали ( догадайтесь какой? ) естественно … удовлетворительный результат. Операция, по демонтажу трех сараев, (хотя большие концентрации ТЭС обнаружены во многих сараях) организованная городским управлением по делам ГО и ЧС, длилась более восьми часов. Сараи демонтировали спасатели. Разобранные строения вместе с хранившимися в них вещами, а также землю из-под сараев в седьмом часу вечера вывезли и сожгли. Часть продуктов, как нам стало известно, особо предприимчивые граждане распродали на рынке (для справки: резина не устойчива к тетраэтилсвинцу, т.е. через тонкие уплотнительные кольца на банках с соленьями и прочим, он ( ТЭС ) мог свободно попасть в продукты, к тому же, опечатан был лишь один-единственный сарай – очаг загрязнения. Уничтожали опасный груз на городской свалке. Место, на котором располагались разобранные сараи, засыпали песком и обработали хлорной известью.
»