Михаил Воротынский


Материал из Энциклопедия Нижнего Новгорода

Перейти к: навигация, поиск

Михаил Воротынский (1510 – 1573) - князь

Двумя большими победами прославил себя во времена царствования Ивана Грозного ратный воевода князь Михаил Иванович Воротынский и щедро был награжден государем. За штурм и взятие Казани во главе Большого полка осенью 1552 года получил храбрый воин чин боярина и высшее звание царского слуги – «то имя честнее всех бояр, а дается то имя от государя за многие службы». Такого звания, пожалуй, был удостоен только он один.

Кроме оказанной исключительной чести, пожаловал царь Воротынскому дворцовую волость на нижегородской земле близ Волги в вотчину. Обширной была волость – с починками, деревнями да селами, пашнями и густыми лесами, а еще с многими мордовскими, черемисскими и русскими бортными ухожьями, где собирался отменный мед. Правда, много еще оставалось тут диких мест, но они стали быстро осваиваться приходящим крестьянским людом. И былая рознь да вражда сменились добрым соседством. Ведущие свой род от Черниговских князей, Воротынские в конце ХV века перешли на русскую службу из Литвы. Свою фамилию они получили от процветавшего в древности центра удельного княжества – города Воротынска, который был расположен в верховьях Оки. Со временем он пришел в упадок и в конце концов стал селом. Но на нижегородской земле вовсе не случайно отголоском его древнего имени явилось название нового поселения Воротынец. Это, несомненно, связано с появлением в Приволжье рачительного князя Михаила Ивановича. А название Княгинино – верно, от княгини — жены ратного воеводы Стефаниды Ивановны. Безусловно, Михаил Иванович Воротынский хорошо знал не только свои владения, но и окрестности. Ведь перед самым казанским походом он был воеводою в Васильсурске, или, как говорили в старину, Василе. И не мог не полюбить Волгу, лесистые кручи над ней и девственную природу вокруг. Хотя часто не до красот ему было – не давали покоя мятежные черемисы, подстрекаемые Казанью. Долго благоволил царь к умному и предприимчивому князю, который честно и преданно нес свою службу. Но через десять лет после взятия Казани заподозрил его в преступных умыслах и сговоре с опальным воеводой Адашевым. Воротынский был сослан в Белозерск, где находился три года. Возвратившись из ссылки, он уже не мог пользоваться полным доверием мнительного государя, как не пользовались им у Ивана Васильевича многие бывшие сподвижники и приверженцы. Опала и казни становились обычным явлением. Но в решительный час, когда русская земля оказывалась в беде, забывались и преследования, и обиды. Таковая страшная беда случилась в 1572 году. Более чем стотысячное войско крымских татар во главе с Давлет-Гиреем, опустошая русские города и селения, двинулось на Москву. Уже заранее Михаил Иванович Воротынский возвел мощную засечную полосу у Серпухова и Коломны, в то же время разработав первый в России устав сторожевой и станичной службы, чтобы наладить безупречное охранение на южных рубежах. Это было вызвано острой необходимостью, ведь однажды во время нашествия Давлет-Гирею удалось пробиться к самой Москве и сжечь ее посады. На сей раз опытный ратный воевода поставил перед собой задачу хитроумно направить крымчаков к своей передвижной деревянной крепости – гуляй-городу и стрельбой из орудий сокрушить их. Замысел ему полностью удался. Это была вторая его блистательная победа, которую он одержал с двадцатью тысячами воинов против ста тысяч. Сражение произошло всего в 45-и верстах от Москвы, под Молодями. Но и новая великая заслуга Воротынского перед Россией не спасла его от оговора и пытки огнем между двумя кострами. Обгоревшего, его вновь повезли в заточение к Белозерску, но по дороге он скончался. Княгининская вотчина на исходе ХV века отошла к сыну славного ратоборца Ивану Михайловичу, который, кстати, был воеводой в Казани.